Сергей Шеин делится интересными фактами из истории Островетчины

Сергея Шеина в нашем районе знают многие. Кто-то – как подполковника милиции, бывшего начальника штаба районного отдела внутренних дел – хоть говорят, что бывших милиционеров не бывает. Кто-то – как недавнего начальника отдела спорта и туризма райисполкома, который много сделал для развития спорта в районе. Кто-то – как заядлого кроссвордиста, автора талантливых стихов, любителя «легкого пара» и экзотической кухни.

Уже давно мне не дает покоя немногословность немногочисленных исторических комментариев в столь же немногих туристических памятках и бук-летах об Островетчине – к изданию отдельных из них и я имел отношение по роду предыдущей службы. Да и чувство долга перед историей за свой университетский диплом гложет. Словом, целый ряд обстоятельств поспособствовал тому, чтобы подойти поплотнее к вопросам истории района, который стал мне родным.

Особо интересующиеся факты по истории города и района могут «наковырять» в книге «Памяць. Астравецкi раён», материалах первых Островецких краеведческих чтений, в конце концов, безбрежных просторах интернета.
Итак, окунаемся в информационные потоки – и видим, что выловить сведения про «маленькі астравок…» и его окрестности все-таки можно.
Да и не мудрено. Земли Островца в древности располагались на территории «летапіснай Літвы», одного из древнейших на этих просторах княжества Нальшаны (интересующиеся могут найти эти земли на карте белорусского историка В.Н Носевича). Главным замком Нальшанского княжества большинство историков считает Крево, в котором в первой половине 13 века княжил Домонт (Даумант) – сподвижник, противник, а в последствии – убийца первого великого князя Великого княжества Литовского Миндовга.
Хотя Крево не находится в непосредственной близи от Островца, но мы можем быть уверены, что наши земли не были безымянным захолустьем Нальшании. В записях рыцаря Ливонского ордена Германа фон Вартберга в 1375 году упоминаются древние поселения Нальшан, по которым «прогуливались» братья ордена – среди них Больники, Дубинки (читай – Дубники), Гедройти. Знакомые названия, не так ли? Значит, «захолустье» это было привлекательным и достаточно плотно заселенным.
Когда-то Мечислав Кусойть, житель д. Больники, шутил, что коммунизм настанет тогда, когда в их деревне асфальт проложат. Знал, видно, ветеран – или догадывался? – какую роль дорога через Больники играла в древнейшей истории нашей родной земли. Хочу подчеркнуть, что в изученной мною исторической литературе это – самое раннее упоминание топонима (название населенного пункта) нынешнего Островецкого района.
Нальшаны в период княжения Домонта были самостоятельным княжеством и во время коронации Миндовга на Литву упоминаются рядом с Жемайтией и Судовией. В 1258 году эти земли основательно потрепала татаро-монгольская орда хана Бурундая и войско волынского князя Васильки Романовича. И уже после этого Нальшания попала во владения Миндовга (уже после его смерти) и стала частью Великого княжества Литовского.
Что касается населения нашего края, то историки относят его корни к западным балтам, в большей степени – ятвягам, по соседству с которыми селились восточно-балтские племена аукштайтов и приходившие со стороны Полоцка и юго-западных территорий славяне. Ятвяги дали свои названия многим рекам и населенным пунктам территорий сегодняшней Южной Литвы и Беларуси, прежде всего Гродненщины. Большинство этих поселений с названиями типа Дайнова и Ятвезь. Так что мы с полным правом можем причислять нашу Дайновку к одному из старейших поселений нашего края. Кстати, самая старая дорога, найденная мной на картах Великого Княжества Литовского 16-го века вблизи Островца, как раз проходила из Вильни через Лошу в месте нахождения Дайновки, а уже далее шла через Липки, Слободку на Солы и Крево.
В этой связи несколько мыслей относительно действительной привлекательности нашего тогдашнего и последующего «захолустья». Принадлежность островецких земель в административном отношении к территориальным центрам типа Вильнюса, Ошмян, Свентян, Постав и других совершенно не означает, что наши земли были менее развитыми, значимыми или менее заселенными. Кстати, тот, кто читал карты административного состояния территории нашего района в 16-19 веках, не мог не обратить внимания на огромное число населенных пунктов, многие из которых уже прекратили существование в современности. На территории района множество рек, а ведь именно водные артерии являлись основными «дорожными путями» в древности – тем более, что среди них значится и могучая водораздельная Вилия. Здесь много озер, получавших бесспорный приоритет у людей долетописных времен при освоении ими новых земель. На картах, кроме обозначенной мною дороги Вильнюс-Лоша-Солы, яркой линией обозначен знаменитый Виленско-Полоцкий тракт. Все это свидетельствует о неоспоримой привлекательности нашего «захолустья».
Вторая мысль касается отсутствия активного упоминания населенных пунктов нынешнего Островецкого района и самого Островца в исторических документах периода до 16 века. Но то, что в Великом княжестве Литовском до Франциска Скорины развитого печатного слова не существовало, понятно. Основными историческими документами того времени являлись хроники и летописи, чем наши предки тоже нас особо не побаловали. Кроме них, возможными историческими источниками могли быть различные великодержавные и местноадминистративные распоряжения, приказы, договоры и сделки. Но до издания Статута 1529 года большинство из этих действий осуществлялись устно, через специальных гонцов, – и при этом, надо заметить, в основном безукоризненно исполнялись (не то что в наш бюрократизированный век. Время такое было, а иначе – голова с плеч). Статут и понадобился для того, чтобы привести все эти административные, судебно-правовые действия к цивилизованным формам с письменным фиксированием.
Думаю, уместно будет упомянуть, что в подготовке Статута 1529 года первостепенную роль играл тогдашний канцлер ВКЛ (для понимания: это начальник канцелярии ВКЛ), Виленский воевода, владелец Островецкого и множества других имений Альб-рехт Гаштольд. Наш земляк профессор Адам Мальдис по этому поводу рассуждает, что близость Островца к «месту работы» канц-лера ВКЛ не могла не привлечь его вместе с единомышленником и одним из авторов этого административно-правового документа Франциском Скориной из жаркого каменного Вильнюса в прохладное имение канцлера на берегу Лоши.
Так вот, все эти обстоятельства и не позволили нашим землям серьезно «засветиться» до 16 века в немногочисленных письменных источниках. А сама жизнь на землях летописной Литвы в то время не могла не быть насыщенной, яркой и далеко не захолустной.
В последующем я расскажу об исторических фактах, получивших значительно большую документальную поддержку.