Память о войне не стереть. Даже любовью...

– Все семьи разные, как и судьбы тех одинаково молодых и одинаково мечтающих жить долго и счастливо парней, которые однажды попали в Афганистан, – и это, несомненно, наложило отпечаток на жизнь и характер и моего мужа.

Вспоминается начало 1986 года – время нашего знакомства, когда произошло очень важное событие: официально был снят запрет на разглашение информации о войне в Афганистане. Это было их время: когда матери получили право вспоминать, как тихо плакали и молились, чтобы их сын не вернулся домой в цинковом гробу, а молодые солдатики – возможность рассказать о том, что такое «горячая точка»…

Мы познакомились в том же году. Я тогда работала в райкомсомоле и готовила очередной вечер, который проходил в здании нынешнего кафе «Беларусь». Первая часть этого вечера была посвящена воинам-интернационалистам.

В это время райком проводил и другие подобные мероприятия. Сценарий у меня был готов, и я предложила свою помощь второму секретарю Анне Иосифовне Куркуль. Мы искали воина-афганца, чтобы он выступил перед детской аудиторией. Совсем неожиданно мы повстречали Володю. Тут же предложили ему выступить – он согласился.

Потом был вечер афганцев. А после он пошел меня провожать…

Первые годы семейной жизни – это время привыкания друг к другу, более глубокого узнавания. А у нас оно осложнялось воспоминаниями мужа – временами он становился колючим, резким и в то же время очень ранимым. На первых порах даже незначительное с моей точки зрения слово могло вызвать его негативные эмоции. И такие моменты я научилась учитывать в нашей дальнейшей жизни.

Его невозможно было оторвать от фильмов и книг о той войне – но я старалась отвлечь, как могла, чтобы раны не кровоточили. Ему болело долго – не год и не два. И только сейчас немного отпустило.

С друзьями из «братства» Володя общается постоянно, со временем их связь только крепла. Общаемся и мы, их жены. Поэтому, когда у нас родился сын, сослуживцы мужа пришли его проведать. Но когда они, сидя за столом, стали вспоминать то страшное время – я вышла, настолько ужасными были их воспоминания. А ведь это всего лишь слова!..

Хотя мне муж никогда об этом не рассказывал. Вспоминал веселые истории, шутил… Я до сих пор не знаю, за что он награжден медалью «За боевые заслуги»...

Зато я знаю, что все его тело покрыто осколочными ранениями – но никаких подробностей о том, что, где, когда... Только от его мамы я узнала, что ему долго пришлось лечиться от кожных язв и нарывов: жили солдаты сначала в землянках, а воду могли использовать только для питья…

Быть женой человека, прошедшего войну, – непросто. Она должна быть тактичной, дипломатичной и корректной в своих словах и в поведении. А временами и жесткой – чтобы направлять любимого человека на те жизненные ценности, которые у него есть сейчас, в данное время.

Прошло уже много лет, но они – ребята, которые прошли Афганистан, – и сегодня как одна семья, которую отличает надежность, сплоченность, верность друг другу и общей памяти. Для нас, их жен, это тоже святое.

– Наша история начиналась далеко от Беларуси – в Тюмени, откуда я родом. После армии Степан устроился на работу на авиационный завод в Хойниках, откуда его и отправили в командировку.  Так он попал на наш участок. Один пион среди алых роз – посмеивались мы: ведь Степа был единственным мужчиной в нашей бригаде.

Мы с удовольствием показывали ему город, ходили в кино. Веселый, разговорчивый, общительный Степан развлекал нас шутками и поднимал настроение.

Узнала я о том, что он афганец, намного позже – но это никак не отразилось на наших отношениях. Родители мои были рады, что дочь полюбила достойного человека. К тому же в то время молоденькие солдатики, прошедшие пекло афганской войны, но сумевшие выжить и не потерять себя, были в почете. Старшее поколение в прямом смысле снимало перед ними шапку.

Переехать на родину мужа мы решили, когда Степан вспомнил, что должна подходить его очередь на получение жилья. Но авария на ЧАЭС и здесь внесла в нашу жизнь свои коррективы. Так мы оказались в Островецком районе.

О том, что война оставила неизгладимый след в душе Степана, я поняла только тогда, когда мы стали жить вместе. Я подсознанием чувствовала его боль – видела, как плохо он спит. И только через несколько лет он успокоился.

Но рубцы в душе остались. И память не стереть – даже нашей любовью. Они – те, кто там был, кто принимал в этой страшной войне непосредственное участие, – никогда этого не забудут.

Не скажу, что жизнь складывалась легко и гладко, – всякое бывало. Но нашу семью всегда скрепляла любовь, особенно любовь мужа к детям. Помнится, он даже на дискотеку наших девчонок возил и обратно забирал. А теперь уже и внуки пошли…

Но до сих пор подробностей о службе Степана на афганской земле не знаю – ему так спокойнее. И только 15 февраля, когда ребята-афганцы, собираясь вместе, вспоминали некоторые моменты своей «службы», я узнавала что-то новое о своем муже и о том, какое это было пекло. Узнавала – но поверить в реальность тех страшных событий было трудно. Думаю, своим молчанием он просто оберегает нас, своих родных, от ненужной боли, страхов и лишних переживаний.

Я не люблю фильмы об Афганской войне и не читаю о ней книги – слишком сильно болит душа за того, кто рядом, за родного и близкого человека.

Мы прожили вместе долгую жизнь, наполненную разными событиями – радостными и горестными, счастливыми и теми, о которых не хочется вспоминать… Но другой жизни, а тем более с другим человеком я себе просто не представляю…

Верные, добрые, надежные, мужественные, умеющие любить и сострадать, они смогли найти ключик к сердцу своего избранника, через боль, через воспоминания, через войну. Такие незаметные – и такие незаменимые…