Путешествуем с Ниной Рыбик. Хельсинки и Стокгольм

13:00 / 19.01.2016

Впечатления от поездок-путешествий бывают разные. Есть те, что «по свежим следам», которые пенятся и рвутся наружу, как только что открытое шампанское.
А есть те, что сравнимы с вином многолетней выдержки: когда уже перебродили первые страсти, что-то призабылось, улеглось – и в памяти всплывают места, люди, факты, что по-настоящему поразили, заставили задуматься, размышлять.
И сейчас, когда за окном – снежная и морозная зима, когда минувший отпуск кажется далеким, словно босоногое детство, а будущий – нереальным, как немощная старость, самое время налить бокал хорошего вина или заварить душистого чая, пересмотреть старые фотографии – и вспомнить то, что порадовало, рассмешило, удивило, огорчило, заставило достать блокнот о прошлых путешествиях… Ведь что-то мне подсказывает, что вы, как и я, при первой малейшей возможности отправляетесь в путешествия именно за этим – за впечатлениями, а вовсе не за шоколадным загаром, не за сведениями о том, в каком году и каким архитектором был построен древний замок, и уж точно не за сувенирными магнитиками.

Проездом через ХЕЛЬCИНКИ

Я знаю, что жители Питера считают столицу Финляндии Хельсинки чуть ли не пригородом: любят там бывать, как островчане в Вильнюсе, – с теми же препонами в виде необходимого наличия шенгенской визы, естественно. Я же в Хельсинки попала в прошлом году, да и то проездом. Знакомство с этим городом и страной было первым в моей биографии путешественницы – и поэтому особенно интересным…
Сначала показалось, что я уже бывала здесь: знакомая архитектура, городская планировка…
Как оказалось, никакой мистики, и «ларчик просто открывается». Финляндия, как известно, продолжительное время входила в состав России. И строил город по приказу Александра І и под его «чутким руководством» известный архитектор Карл Людвиг Энгель, который в свое время немало «наследил» и в Петербурге – отсюда такая похожесть двух «северных столиц».

Центром Хельсинки является Сенатская площадь – правда, называется она Сенаатинтори, – а его «изюминкой», сердцем – величественный Кафедральный собор Святого Николая, к которому ведет широченная и высоченная лестница с неисчислимым множеством ступеней. А посредине площади стоит «мужик на коне» – это памятник не какому-нибудь шведскому Густаву и даже не национальному финскому герою, а российскому императору Александру ІІ. И это после многочисленных войн за независимость, которые Финляндия вела сначала с Россией, а затем – и с Советским Союзом! Все же умеют финны, несмотря ни на что, быть благодарными. И этот памятник – свидетельство того, что Александру ІІ финны по сей день признательны за расширение автономии Великого княжества Финляндского и дарование финскому языку статуса государственного.
Хельсинки входит в пятерку лучших городов мира, в тройку – самых безопасных. Да и среди самых дорогих городов мира финская столица тоже в лидерах. Впрочем, финнам их цены, судя по всему, по карману, а если для «руссо туристо» (и «белорусо» тоже) чашечка кофе за 5 евро – слишком дорогое удовольствие, то никто ведь не заставляет его заказывать…
За то недолгое время, которое было отведено нам для знакомства с Хельсинки, узнать город невозможно. В памяти остались только яркие пунктирные впечатления-воспоминания – ими и хочу поделиться, причем также сумбурно, как они возникали – извините…

Летний Хельсинки всех, и особенно женщин, впечатляет обилием цветов. А еще – разнообразием и оригинальностью цветочных «горшков» и кашпо: для них, оказывается, можно приспособить буквально все, что отслужило свой век: от старого оцинкованного корыта до прохудившихся резиновых сапог.
Финны помешаны на соблюдении прав человека и животных. Правда, как и везде, эти права иногда вступают в противоречие. Но там научились их соизмерять. Например, вы имеете право завести собаку, а она имеет право лаять. Но у соседей есть право отдохнуть в тишине! И для домашних питомцев изобрели специальный ошейник, который в ответ на громкий собачий лай испускает небольшой разряд электрического тока – так собак отучают «разговаривать» слишком громко. А чтобы уберечь парки и скверы от вездесущих кроликов, там… Нет, не отстреливают и не ловят капканами длинноухих – всего лишь обматывают деревья специальной сеткой, которая не по зубам грызунам.
А знаете, как там лечат от алкоголизма? Хельсинки, как известно, стоит на побережье, и островов-островков, в том числе и необитаемых, вокруг великое множество. И женщины, измученные пьянством благоверных супругов, не тащат их в товарищеский суд, а садят в лодку и вывозят на необитаемый остров, обеспечив минимальным набором необходимого для «робинзонады»: спичками, удочкой… А по осени забирают протрезвевших и прозревших. Говорят, никто еще не умер – ни от голода, ни от безалкогольной диеты. Если с первого раза не помогло – опыт можно повторить. (За достоверность метода не ручаюсь – услышала от экскурсовода. А они, как я заметила, чего не знают – то придумают: главное – быть убедительными и интересными. Так что, как говорится, за что купила – за то и продаю, хотите – верьте, хотите – нет).
А вот красивый национальный праздник «помывки ковров» там на самом деле существует. В один из теплых погожих летних дней (которых в Хельсинки, нужно сказать, не так уж и много – север все же) женщины надевают национальные одежды и выходят на берег водоема (вот с этим в Финляндии точно нет проблем) мыть ковры. Ну, ковры, конечно, не два на четыре метра в два пальца толщиной – в Финляндии коврами называют то, что у нас считают половиками, ходниками… И этими яркими ковриками пестрит все побережье – представляете, какое зрелище?
…Но когда я вспоминаю свое недолгое путешествие по Финляндии и знакомство с его столицей Хельсинки, в первую очередь перед глазами возникает необычный памятник известному финскому композитору Яну Сибелиусу. Он представляет собой сотни труб разного размера и диаметра, которые под мощными порывами ветра или легким его дуновением начинают сочинять каждый раз новую симфонию… Лучшего памятника композитору, мне кажется, придумать нельзя…
А еще говорят, что если в одну из труб громко-громко прокричать свое заветное желание, то его обязательно услышит и исполнит Санта-Клаус – ведь живет новогодний волшебник именно в Финляндии, точнее – в Лапландии. Только финны называют его трудно выговариваемым именем Йоулупукки.
…Наверное, я не слишком громко кричала. Или Йоулупукки-Санта в это время, как и я, был в отпуске и путешествовал – может, даже к нашему Деду Морозу в Беловежскую пущу ездил опытом обмениваться...

Есть у меня в СТОКГОЛЬМЕ друг...

Я люблю возвращаться в места, где однажды бывала и где мне понравилось. И ни разу об этом не пожалела! Повторение пройденного, как правило, приносит новые впечатления, новые знания, вносит новое послевкусие в испытанные ранее ощущения. Как нельзя дважды войти в одну и ту же реку, так невозможно в одном городе, а тем более стране, дважды испытать одни и те же эмоции.
Есть у меня в Стокгольме старый добрый друг. Он стоит на Железной площади в старом городе в накинутом на плечи плаще, приподняв очки и прищурившись, держа в руке свернутые в трубочку бумаги, и кого-то высматривает…

В первую нашу встречу в 2000 году, когда в составе делегации Белорусского союза журналис-тов ездила в Швецию перенимать опыт прогрессивной скандинавской региональной журналистики, я самонадеянно решила, что высматривает он именно меня – хотя бы потому, что в руках у него газета, а значит, этот «железный дядька» – мой шведский коллега. Одно это делало его неотразимо привлекательным и необъяснимо родным!
Экскурсовод тогда ничего не смогла рассказать о том, что за бронзовый человек стоит на Железной площади Стокгольма, и наше первое знакомство ограничилось снимком на память…
В тот свой первый приезд в Швецию я была уверена, что «не повторяется такое…» и что в эту страну «развитого капиталистического социализма» я больше не попаду – дескать, «куда уж нам, в лаптях…» Но никогда не говори «никогда»...
В следующий свой приезд в Стокгольм я рассмотрела, что в руке у моего «железного друга» совсем не газета, как мне показалось во время нашей первой встречи, а ноты! И была разочарована такой жестокой изменой: я к нему – со всей душой, а он оказался не газетчиком, а музыкантом… Предатель! Но фото на память все же сделала, чтобы не нарушать традицию.
Во время очередного нашего «свидания» возле моего старого знакомого музицировал костюмированный «Моцарт» – «коллега» питерских «Лениных», «Петров I» и «Екатерин II». Экскурсовод, к которому я пристала с расспросами об исторической ценности моего приятеля, не очень уверенно объяснила, что это памятник какому-то известному шведскому музыканту, который, выйдя из кафе подшофе, поджидал тут такси.
И только после прошлогодней встречи я додумалась залезть во всезнающий интернет и поинтересоваться, кто же он такой, мой старый добрый стокгольмский приятель?
Оказалось, зря я укоряла его в измене. Мой старый знакомый стокгольмский «железный дядька» – это Эверт Тобу, известный шведский поэт, музыкант, трубадур, художник – словом, личность талантливая во всех отношениях. Короче, наш человек!
Одна из достопримечательностей старого Стокгольма, куда водят всех туристов, – бронзовая 12-сантиметровая фигурка «Мальчик, смотрящий на луну», установленная в крошечном дворике старого города. Этому романтическому Мальчику оставляют сладости и деньги, чтобы вернуться в Швецию еще раз…
У меня же в Стокгольме другая примета! Я должна сфотографироваться со своим старым знакомым, с которым каждый раз знакомлюсь заново, – и верю, что тогда уж точно еще раз приеду к нему – и не только к нему! – на свидание.
Так что до встречи, Эверт Тобу!

-----------------------------------------
Нина РЫБИК.

Похожие новости