Журналисты совершили пресс-тур на "стройку века"

К слову, журналисты нашей газеты бывают на стройплощадке намного чаще своих столичных коллег. И у жителей Островецкого района, а также у наших читателей за его пределами (каковых,  к слову, немало) есть уникальная возможность, благодаря ежемесячному приложению «Белорусская атомная», следить за процессом строительства, что называется, «в режиме on-line». И, кроме того, узнавать много другой интересной и полезной информации, связанной со строительством атомной станции и людьми, которые участвуют в этом историческом процессе.

На этот раз экскурсоводом журналистов по производственной базе и строительной площадке стал заместитель Генерального директора ГП «Белорусская АЭС» Андрей Васильевич Баркун. Несмотря на то что ноябрьский пресс-тур был не первым (и, надо полагать, не последним), среди его участников обнаружились новички, которые приехали в Островецкий район впервые – и потому знакомство с процессом и технологией строительства происходило, что называется, «с азов».

Хотя те, кто бывал здесь ранее, не могли не заметить и не отметить, как стремительно меняется панорама на стройплощадке: сделанные месяц назад фотоснимки сегодня можно использовать разве что для исторической ретроспективы…

Впрочем, производственная база Белорусской АЭС сегодня представляет собой уже не ежедневно меняющуюся строительную площадку, а целый комплекс  производственных предприятий, занимающихся обеспечением строительства всем необходимым. В бетонно-растворном хозяйстве производят бетон необходимых марок – до 180 кубометров в час, причем в любую погоду, даже в мороз: этому содействует то обстоятельство, что все инертные материалы хранятся в отапливаемом складе. Строительная лаборатория испытывает на прочность и качество все материалы, которые используются в строительстве (в прошлом выпуске «Белорусской атомной» мы рассказывали своим читателям, как это происходит). В специальных мастерских собираются воздуховоды, которые будут использоваться в многочисленных вентиляционных системах станции.

Но особое внимание во время этой своеобразной экскурсии было уделено деятельности цеха спецметаллоконструкций и арматуры. За этим сложным и не каждому понятным названием скрывается (хотя почему «скрывается»? Весь процесс был показан и объяснен очень подробно и доступно) своеобразное ноу-хау генподрядчика – АО «НИАЭП». А именно – укрупнительная сборка сложных конструкций, в частности, блоков внутренней и внешней защитной оболочки реакторного отделения.

Подозреваю, что людям, далеким от строительной площадки АЭС, и это пояснение не очень понятно – но Андрей Васильевич Баркун постарался все объяснить «на пальцах» журналистам,  а с их помощью – читателям и зрителям всей страны.

– Контеймент, одна из наиболее существенных степеней защиты реактора, будет состоять из внутренней и внешней защитных оболочек, – рассказывает Андрей Васильевич. – Толщина внутренней – 120 сантиметров: эта «стенка» представляет собой облицованную стальным листом плоскость, «нашпигованную» арматурой и залитую бетоном. Первый ее ярус высотой 8 метров уже смонтирован.  Внешняя защитная оболочка, которая сейчас монтируется, толщиной 80 сантиметров, будет отделена от  внутренней своеобразным кольцевым коридором шириной полтора метра – по нему пройдут все необходимые коммуникации и система преднапряжения. Так вот, на двух станциях-близнецах Белорусской АЭС – Ленинградской и Нововоронежской АЭС – монтаж этих защитных оболочек производят по-разному. На Ленинградской – непосредственно на месте, и сегодня уже очевидно, что это приводит к затягиванию сроков строительства и другим нежелательным последствиям. На Нововоронежской и нашей Белорусской АЭС применяют метод укрупнительной сборки. Это значит, что отдельные блоки защитной оболочки собирают непосредственно в цехе: на стальную облицовку устанавливается арматурный каркас, необходимые закладные детали, каналообразователи для последующего монтажа системы предварительного напряжения. Затем, после прохождения соответствующего контроля, вся эта укрупненная конструкция направляется в цех антикоррозийной защиты – и только потом уходит на энергоблок,  где из них и собирается защитная оболочка реактора. Укрупнительная сборка позволяет выполнять работы с большей точностью – а значит, более качественно.

Не знаю, поняли ли в должной мере коллеги-журналисты преимущества укрупнительной сборки, о которых так компетентно и воодушевленно рассказывал Андрей Васильевич, – но гораздо больший интерес они проявили к самому крупному в Беларуси подъемному крану, который установлен на площадке первого энергоблока: шутка ли – этот гигант может поднять 1250 тонн! Представить, как это происходит, сложно – а увидеть не довелось: пока не время… Поэтому, полюбовавшись мощным красавцем-краном и отсняв его во всех возможных ракурсах, журналисты продолжили «допрос с пристрастием»  Андрея Васильевича Баркуна.

Нужно сказать, коллегам в этот день повезло: более знающего и открытого собеседника представить сложно… И хотя компетентность многих вопросов вызывала (по крайне мере, у меня) чувство неловкости за коллег, которые, отправляясь знакомиться со строительством первенца белорусской атомной энергетики, не потрудились узнать элементарные вещи, у Андрея Васильевича хватало такта и терпения рассказывать обо всем подробно и убедительно – как в первый раз. И поэтому, думается, все информационные запросы журналистов в это день были удовлетворены и их зрители и читатели уже смогли это заметить и отметить.

А «на десерт» всем было предложено знакомство (для некоторых – очередная встреча из числа тех, которых никогда не бывает много) с Гервятским костелом Святой Троицы и органный концерт в исполнении неподражаемого Андрея Михневича.

Что интересовало журналистов?

(Вопросы представителей СМИ и ответы на них А.В. Баркуна)

– Сколько человек работает на строительстве Белорусской АЭС? И много ли среди них иностранцев?

– Сегодня на стройплощадке работает порядка 3200 человек. 540 из них  – специалисты ООО «РосСЭМ». Эта организация имеет большой опыт строительства атомных электростанций, ее рабочие заняты на сложных операциях, требующих особых знаний и опыта, на реакторном отделении. Среди них порядка 150 человек – белорусы – это, как правило, высококлассные сварщики и рабочие других необходимых специальностей. Остальные – россияне и украинцы.

А все общестроительные работы выполняют белорусские субподрядные организации – «Гроднопромстрой». «Гомельпромстрой». «Белэнергострой», «Трест №8» города Бреста и прочие.

– Какой объем работ выполнен на строительстве Белорусской АЭС? И не повлияет ли на ход работ девальвация российского рубля?

– На сегодняшний день выполнение составляет примерно 12,5 процента – естественно, в физическом, а не в денежном выражении. Кредитное соглашение с Российской Федерацией у нас подписано в долларах США, поэтому нынешние проблемы с курсом рубля в России на финансировании строительства никак не отразятся.

– Не изменится ли водный и температурный режим Вилии после того, как воду из реки станут брать для нужд атомной станции?

– Нужно понимать, что забор воды из реки Вилия для охлаждения реакторных турбин будет осуществлен однократно, в дальнейшем вода станет циркулировать по кругу в особой системе, без обратного сброса в реку. Поэтому и температурный режим речной воды никак не изменится.

Что касается запасов воды в Вилии, то ученые подсчитали, что водность реки позволяет безболезненно для экологического баланса брать из этой водной артерии воду для охлаждения восьми ядерных реакторов. А на Белорусской АЭС, как известно, планируется построить только два.

– Насколько эффективным барьером защиты является ловушка расплава?

– Я надеюсь, что нам никогда не придется на практике испытать степень ее эффективности. Потому что ловушка расплава – это последний рубеж защиты, когда станции уже нет. Если представить, что случилась такая авария, в результате которой активная зона ректора расплавилась, эта ловушка примет всю смертоносную расплавленную массу, не позволив ей выйти за пределы станции. Ловушка расплава – это тот самый «плюс», который отличает проект нашей станции от всех предыдущих поколения «три» – наш, если вы помните, относится к поколению «три плюс», а это значит, в нем, кроме прочих барьеров защиты, монтируется и дополнительный – «ловушка расплава». По такому проекту сооружаются также Нововоронежская и Ленинградская атомные станции.