Эксклюзивный репортаж из-под реактора будущей Островецкой АЭС

Его, реактора, разумеется, пока нет. И до того дня, когда на строительной площадке Белорусской АЭС начнётся его сооружение, еще далеко.
Однако точку на отметке чуть ниже 13 метров в котловане энергоблока №1, над которым он будет возведён, геодезисты уже определили и обозначили.

О том, что происходит на самом дне самого глубокого в стране котлована – в специальном репортаже для проекта «Белорусская атомная».
– Впечатлять может не только высота, но и глубина, – уверенно, со знанием дела, свидетельствует инженер отдела технического надзора ГУ «Дирекция строительства атомной электростанции» Алексей Васильевич Артамонов, согласившийся быть нашим проводником в путешествии по дну котлована.
Признаюсь, стоя у его подножия, в это верится с трудом. С высоты, да – впечатляет. Ну а снизу-то что?
Правда, чем больше спускаешься по деревянным ступенькам вниз, тем больше начинаешь осознавать правдивость слов опытного строителя – кстати сказать, принимавшего участие в качестве прораба в сооружении храма Христа Спасителя в Москве.
– Порядка четверти всего бетона в главном храме России уложено руками белорусских строителей, – не без гордости отмечает Алексей Васильевич.
Хоть и не приходилось бывать на дне колодца, но ощущения, кажется, чем-то схожи. Помните, как в фильме про Буратино – «со дна колодца даже днём видны звёзды».
Звёзд со дна котлована, конечно, не видно – во всяком случае, днём. Но всё равно дух захватывает.
С высоты всё воспринимается как бы в одной плоскости, будто на картинке или фотоснимке. А вот снизу всё выглядит несколько иначе. Например, истинная величина некоторых механизмов, устройств и объектов, находящихся внутри котлована – с высоты смотровой площадки они кажутся почти игрушечными. И только спустившись вниз, воспринимаешь их настоящий масштаб.
На дне котлована уже обозначена точка, над которой будет находиться ядерный энергетический реактор. Своеобразная исходная ось координат, от которой поведут отсчёт все объекты первого энергоблока. В некотором роде – «нулевой меридиан», «полюс» энергоблока №1.
Невзирая на важность, «полюс» обозначен по строительному неприхотливо – арматурой, прочно забетонированной в землю и огороженной невысоким полосатым заборчиком.
Впрочем, довольно скоро не останется следа и от этого скромного «памятника». Спустя некоторое время над этим местом будет сооружена бетонная фундаментная плита – прочное основание станции – на которой и будет построен первый энергоблок с массивным, двухметровой толщины куполом, под которым «спрячется» ядерный энергетический реактор.
Правда, и до реактора, и до «купола» еще очень далеко. Заливка первого бетона в основание фундаментной плиты – ключевой момент в строительстве АЭС – запланирована на следующий год.
А пока на дне котлована строители устраивают что-то вроде… грядок?
– Ну да, какой-нибудь оппозиционный интернет-сайт так бы и написал, – грустно улыбнулся Алексей Артамонов. – Для них ведь истина не важна. Главное – сенсация. А то, что автор сенсации ни в строительстве, ни в энергетике ни бельмеса не смыслит – так это во внимание не принимается.
Возмущение одного из строителей Белорусской АЭС понятно. Слишком много вокруг строительства спекуляций и откровенной лжи, совсем не способствующих настроению, которое «и строить, и жить помогает». И вот как получается – на словах будто бы все за то, чтобы станция была построена качественно. Им бы, строителям, наши внимание, почёт и уважение, а вместо этого – ложь и провокации в исполнении заезжих гастролёров с выложенными в интернет фотоотчётами. Тот ещё морально-психологический климат...
– На самом деле никакие это не «грядки», а конструкция пластового дренажа, необходимого для того, чтобы избавить строительство и в будущем энергоблок от поверхностных и дождевых вод, – продолжил вводить в курс дела инженер. – Сначала на так называемом «тощем» бетоне толщиной 150 миллиметров устраиваются дрены, по которым вода будет выводиться в дренажные колодцы. Оттуда она пойдет на насосную станцию.
Затем слой специального материала – геотекстиля. Дальше – дренирующий слой песка. И сверху всё это укрывается 250-милиметровым слоем пористого бетона.
– Эта конструкция, – продолжил Алексей Васильевич, – на «турбинном острове» уже полностью выполнена – и, хочу заметить, успешно работает. В этом можно убедиться, спустившись в тоннель, который проходит по «турбинному острову». Его глубина – два с половиной метра. При нынешней дождливой осени да суглинистой почве стройплощадки он практически полностью должен быть заполнен водой. Однако воды в нём нет. А это значит, что дренаж работает и уже сегодня привносит свою маленькую толику в общее дело. Скажу «по секрету»: проектная мощность дренажной системы энергоблока такова, что если сюда, к примеру, чисто гипотетически выплеснуть всю Вилию, то она справится и с таким количеством воды.
Слушая Алексея Васильевича и наблюдая за работами внутри котлована, как-то не укладывается в голове, что всё это можно сделать наобум, без проекта и прочих разрешений, в отсутствии которых нас пытаются убедить некоторые информационные ресурсы. Своим сомнением делюсь с инженером, в служебные обязанности которого как раз и входит осуществление постоянного контроля за строжайшим выполнением строителями требований проекта, строительных норм и предписаний.
– Всё это глупости! – возмущённо, не скрывая эмоций, возражает инженер отдела технадзора. – Чтобы о чём-то судить, нужно как минимум быть в этом вопросе компетентным. Если же так называемый «эксперт», делающий подобные «глубокомысленные» заявления, при этом не может отличить автомиксер от бетономешалки, то ему ли рассуждать о более сложных вещах? Таких, как проектирование, лицензирование и прочее. Всё, что могу ответить на подобные голословные обвинения, так это то, что на все этапы работ у нас имеется полный комплект необходимой рабочей документации, позволяющий обеспечить качественное их выполнение.
В общем-то удивляться не приходится. Так и должно быть. По другому – никак.
Неужели кто-то может всерьез предполагать, что может быть иначе?

--------------------------
Эдуард СВИРИД.