Знакомьтесь: Андрей Баркун!

10:00 / 02.11.2015

Высокая образованность, профессионализм, честность, внутренняя культура, эрудиция, жажда творчества, стремление к развитию и познанию, требовательность по отношению к себе и подчиненным и в то же время чуткое, внимательное к ним отношение, верность делу, которому служит всю жизнь, развитое чувство долга, преданность земле, на которой родился, уважение к белорусской истории и национальной культуре, личная скромность, человеческая мудрость, порядочность, открытость, такт, глубокая эрудированность…
Все это – далеко не полный перечень личных качеств заместителя генерального директора государственного предприятия «Белорусская АЭС» Андрея Васильевича Баркуна, о которых хорошо известно его друзьям, коллегам и партнерам.
Но далеко не все знают, что Баркун практически в совершенстве владеет английским языком и фарси, понимает испанскую и латышскую речь; со школьных лет увлекается историей войны 1812 года; является автором исторической монографии по истории Европы начала XIX века, а по вечерам, вооружившись лупой, красками, кисточкой, историческими справочниками и энциклопедиями, усердно трудится над созданием исторических миниатюр российских, французских, саксонских, австрийских и других участников Наполеоновских войн.
В канун юбилея Андрея Васильевича мы заглянули в самые отдаленные уголки его биографии, чтобы найти исток жизненной силы этого удивительного и незаурядного человека, понять которого до конца, до самого донышка, без обращения к корням, будет, пожалуй, невозможно…

Родина

В деревне Бардиловка, что в Минском районе на Пуховичском направлении, половину жителей носит фамилию Баркун. Дом деда Андрея Васильевича – Адама Андреевича – был последним по пути на деревенский погост.
«Панеслі за Адама» – говорили в деревне об умерших.
В годы войны немцы сожгли Бардиловку дотла, «зачищая» от партизан аэродром в Мачулищах. В результате в партизаны ушли все оставшиеся в живых жители деревни. В их числе был и отец Андрея Васильевича – Василий Адамович, юноша, которому на тот момент едва исполнилось восемнадцать. Девять вражеских эшелонов отправил под откос юный подрывник.
В самом конце войны Василия тяжело ранило. Парень долгое время провел в госпиталях, но все же встал на ноги. Правда, домой вернулся на костылях.
После недолгих раздумий поступил в Белорусский политехнический институт на гидротехнический факультет, который успешно закончил в 1950 году.

Отец

Спустя много лет в тот же институт и на тот же факультет поступил и Андрей Васильевич. А затем его дочь. А потом семейную традицию приложения сил в энергостроительстве поддержал сын.
Василий Андреевич был для сына больше, чем отцом. Он являлся примером для подражания, жизненным ориентиром, образцом поведения. Иногда сознательно, но чаще неосознанно молодой человек сверял по отцу каждый свой шаг, решение, поступок. Но понимание этого придет позже, уже в зрелые годы.
А в далеком 1950-м молодой инженер из-под Минска Василий Баркун уехал в город Ставрополь-на-Волге на строительство Куйбышевской ГЭС. Оттуда ему суждено было вернуться с орденом Трудового Красного знамени на груди, молодой женой, коренной волжанкой Клавдией Сергеевной, и сыном Андреем, названым так по семейной традиции в честь прадеда.

Детство

«Первый раз в первый класс» – это не про Андрея Баркуна. В свой первый класс он поступил только с третьего раза. Нет, со способностями у мальчика все было в порядке. Даже более того. Благодаря матери-учительнице Андрей к 6-ти годам научился читать, писать и был успешно зачислен в 1-й класс Витебской школы.
Правда, поучиться в городе на Двине мальчику пришлось только одну четверть. Отца, главного инженера строительства Витебской ТЭЦ, назначили главным инженером на строительство тепловой электростанции на Кубе и семья собралась в дальнее путешествие за океан на остров Свободы.
На Кубе Андрей во второй раз попытался пойти в школу, но его не приняли, потому что родился мальчик 1 ноября и на момент поступления в школу ему не исполнилось положенных семи лет. Не помогла даже ведомость с оценками за одну четверть школы в Витебске. В результате в школу при советском посольстве в Гаване Андрей пошел только на девятом году жизни.

Встреча с «команданте»

Жизнь на Кубе была всецело сопряжена с идеалам революции. Кубинцы свято верили своим вождям и в скорое светлое будущее молодого, независимого государства.
Имена героев революции были у всех на устах. Подражая повстанцам, мальчишки носили беретки и мечтали о встрече с героями революции. Однажды такой случай представился и Андрею.
26 июля, в годовщину штурма казармы Монкадо, который считается началом кубинской революции, в республике устраивали широкие празднества. В Гаване центром торжеств являлась главная площадь столицы имени Хосе Марти. Разумеется, в демонстрации принимали участие и первые лица государства во главе с Фиделем Кастро.
Легендарный «команданте Че» – герой кубинской революции Эрнесто Че Гевара к тому моменту временно отошел от революционных дел и возглавил в молодой республике министерство промышленности, под эгидой которого строилась первая кубинская ТЭЦ.
С правительственной ложи Че заметил среди гостей праздника группу советских специалистов и спустился к ним, чтобы лично поздравить с праздником.
Так в семейном архиве Баркунов появилась уникальная фотография.

Выбор пути

Спустя некоторое время по возвращении из Кубы семья перебралась в Минск, где отец получил назначение в структуре вновь созданного треста «Белэнергострой», а Андрей продолжил учебу в одной из минских школ.
Пример и авторитет отца не оставили Андрею выбора. Даже уверения преподавателя БГУ о способностях молодого человека к научной деятельности, не возымели действия. Андрея влекла не научная лаборатория, а энергия большой стройки.
Окончание Белорусского «политеха» способствовало трудоустройству его выпускников либо на объектах в Беларуси, либо на больших стройках Советского Союза. Андрей Баркун распределился на строительство Усть-Илимской ГЭС.
Однако мать сыновнего энтузиазма не разделила.
«Так и знала, что в Сибирь пошлют!» – в сердцах воскликнула она.
Не возымели действия ни уговоры, ни поддержка отца.
В итоге Андрей Баркун сел в поезд не на восток, а на запад и отправился на первое место работы в тресте «ДаугаваГЭСстрой».

Достижения латвийского периода

Работа на берегах Даугавы-Двины оставила в биографии Андрея Баркуна заметный след. Здесь произошло его становление как специалиста. На сооружении Кягумской и Даугавпилской гидроэлектростанций в Латвийской ССР он обрел необходимый профессиональный опыт, прошел первые ступеньки карьерной лестницы от инженера производственно-технического отдела, разрабатывающего проекты производства работ, мастера общестроительных работ до руководителя ответственного подразделения – планово-производственного отдела.
Но, пожалуй, главным «достижением» латвийского периода, стало обретение спутницы жизни – единственной и неповторимой Веры.
Молодых людей свело вместе увлечение водным туризмом. Как это часто бывает, общие интересы, совместное времяпрепровождение незаметно переросли в большое светлое чувство, которое очень скоро было законодательно закреплено брачным союзом.
Здесь следует заметить, что Вера Александровна – супруга Андрея Васильевича – профессиональный строитель. Работала мастером, прорабом, инженером на тех же строительных объектах, что и муж. Но на ее хрупкие плечи ложились и домашние хлопоты, воспитание и уход за детьми, а позже и за родителями, сохранение теплоты и сплоченности в семье.

Домой

О жизни в Латвии у Баркунов остались самые теплые воспоминания. Здесь они нашли друг друга. Здесь родились их дети – Александрина и Андрей. Здесь они обрели свое первое семейное гнездо. Но все же Беларусь незримыми нитями тянула их домой.
Хоть и родился Андрей Васильевич в белорусско-русской семье на Поволжье, любовь к Беларуси, ее культуре, природе, истории, традициям впитал прочно и навсегда от своего отца.
А яшчэ ад «адамавага» дома ў Бардзілаўцы. Ад беларускай мовы, на якой размаўляў летам у вёсцы, “каб не выглядаць гарадскім”.
На кніжных паліцах Андрэя Васільевіча творы Купалы, Караткевіча і Быкава. А пры гаворцы аб Беларусі ў яго вачах па здрадніцку пабляскваюць скупыя мужчынскія слёзы.
Возвращение домой состоялось благодаря… строительству атомной электростанции. Только не нынешней Белорусской АЭС, а той, первой, вошедшей в историю под названием Минской атомной теплоэнергоцентрали – АТЭЦ.
Начальник управления строительства, Анатолий Евгеньевич Жилинский, с радостью согласился взять на работу Баркуна и даже предложил ему на выбор две должности.
К концу 1985 года молодая семья возвратилась в Беларусь.

Надежды и разочарования

Строительство АТЭЦ развернулось в 30 километрах от Минска. Это было стремительное, непростое, насыщенное событиями, но все же интересное время.
В мае следующего года семья, наконец, получила квартиру в поселке Дружный, который стал городом энергетиков Минской АТЭЦ. А уже на следующий день после этого знаменательного события в город стали прибывать переселенцы из города Припять.
Вскоре сгустились тучи и над Минской АТЭЦ. В конце 1986 года было принято решение о консервации строительства. Котлованы реакторного отделения и спецкорпуса вместе со сваями засыпали песком. Часть рабочих и специалистов отправили на строительство города Славутич, возводимого для закрытого города Припять. Часть отделов попросту сократили, предложив сотрудникам должности на предприятиях энергетической отрасли страны.

Возвращение на АЭС

Так уж сложилось, что тема атомного энергетического строительства Андрея Васильевича от себя надолго не отпускала.
Приняв участие в сооружении и пуске Минской ТЭЦ-5, которая была возведена на месте Минской АТЭЦ, Андрей Баркун отправился на сооружение атомной электростанции в иранский Бушер.
А по возвращении в «Белэнергострой» по поручению директора вплотную занялся изучением вопросов ядерного энергетического строительства: собирал информацию, участвовал в семинарах, конференциях, посещал предприятия атомной отрасли.
Поэтому предложение Михаила Васильевича Филимонова, директора государственного учреждения «Дирекция строительства атомной электростанции», об участии в сооружении Белорусской АЭС принял без колебаний.
Андрей Васильевич убежден, что решение о закрытии строительства Минской АТЭЦ было ошибочным. Если бы не это политизированное решение, уже в 1992 году Беларусь могла бы иметь собственную атомную электростанцию с хорошо зарекомендовавшими себя надежными реакторами ВВЭР-1000, которые строятся по сей день.
Впрочем, Андрей Васильевич ни о чем не сожалеет.

Увлечение, длиною в жизнь

Удивительно, но при всей своей занятости, Андрей Васильевич находит время для хобби! Впрочем, хобби – это совершенно неуместное определение для того, чем занимается Баркун в свободное время.
Его увлечение – война 1812 года. В его библиотеке десятки книг, посвященных этой теме. И одна – собственного сочинения – историческая монография «Рейнская конфедерация».
А еще Андрей Васильевич увлекается созданием военно-исторической миниатюры – образов солдат стран-участников войны в Европе начала XIX столетия. В его коллекции целые подразделения войск Франции, Саксонии, Италии, России… И каждый солдатик неповторим. Каждый вручную, детально, с исторической достоверностью прорисован. Этому увлечению уже несколько десятков лет. А начиналось все еще в школьные годы с пластилина и акварельных красок.
А от отца сыну передались увлечения охотой, рыбалкой и работой в саду.
О мечтах
– О чем мечтаю? – Андрей Васильевич на мгновение задумался, – Мечтаю выдержать все и поучаствовать в пуске атомной станции. Хотя бы первого блока. Это моя «лебединая песня». Одну белорусскую атомную станцию мне не удалось построить, но и вторую – построим.
Мечтаю, чтобы у детей все было хорошо. Я вырос в большой и дружной семье и всегда считал, что моя семья также должна быть большой.
А еще мечтаю закончить свою жизнь на природе, в тихом крестьянском труде…

---------------------------------
Эдуард Свирид.

Похожие новости