Алексей Зубра: «Не жалуйтесь на здоровье – оно может обидеться»

Те из наших читателей, кто время от времени бывает на курсах повышения квалификации в Академии управления при Президенте Республики Беларусь – а таких, подозреваю, немало – и которым случалось слушать лекции, которые читает профессор Алексей Степанович Зубра, без сомнения, запомнили этого неординарного, харизматичного, интересного преподавателя. Можно долго перечислять его научные звания и названия написанных им книг, но для меня поводом напроситься к Алексею Степановичу на интервью стали не его многочисленные регалии, а его интересная судьба, его своеобразный взгляд на жизнь и человека в этой жизни. И, не скрою, не в последнюю очередь – удивление:  как человек в свои без малого восемьдесят лет может быть таким бодрым и энергичным и «держать» на пике внимания два-три часа своеобразную журналистскую аудиторию – да так, что его не хотят отпускать и после окончания занятий?
Алексей Степанович – Леша Зубра, как он сам называет себя – любезно согласился побеседовать в перерыве между лекциями. И хотя наш разговор состоялся достаточно давно, думаю, что накануне Дня пожилых людей запись этой беседы будет наиболее уместна – возможно, она поможет многим по-иному посмотреть на себя и на свой возраст, а также на многие другие вещи.

– Алексей Степанович, вы рассказывали, что за свою жизнь сменили тринадцать профессий: были трактористом, шофером, зоотехником, заведующим сельским клубом, связистом, артиллеристом, ракетчиком, преподавателем – и так далее… Какой же из профессиональных праздников считаете по-настоящему своим?
– День ракетных войск и артиллерии, День учителя, День науки...
– А День пожилых людей?
– Нет. Я не считаю, что это мой праздник – не отношу себя к категории пожилых.
– В ваши почти восемьдесят?!  Это здорово!
Тогда ответьте, Алексей Степанович, на почти риторический вопрос: почему одни люди уже рождаются стариками, которым ничего неинтересно, а другие и в восемьдесят не относят себя к пожилым? От чего зависит такое полярно разное отношение к жизни и к возрасту?
– Многое зависит от генетического кода, заложенного родителями.
Второе – от того, кто нас окружает. У меня мама была неграмотной женщиной, но у нее было жизненное кредо: никогда не делай людям зла! Нам, пятерым детям, она это, можно сказать, «вдалбливала». «Кто ты такой, чтобы кого-то критиковать? Ты что, бог? Видишь в человеке что-то хорошее – подойди, скажи. А недостатки заметил – прикуси язык: не тебе судить».
А второе сильное впечатление из детства: дом, который отец построил своими руками. Когда нас, детей, привели в этот дом, у меня на всю жизнь осталось ощущение: человек – созидатель, строитель, творец, он может сделать все.
Большую роль играют учителя. В школе мне, скажу честно, не повезло. Время было тяжелое, послевоенное, учителя в нашей сельской школе преподавали слабые. Нас, детей, унижали, оскорбляли: тупой, дурак, идиот… Учился я на «троечки». В деревне говорили: «По Леше Зубра тюрьма плачет!» Да что там – я и сам до 21 года считал себя балбесом. Хотя работать начал с 13-ти лет.
Первым настоящим учителем в моей жизни был преподаватель математики в техникуме, где я учился на зоотехника. Он меня заразил своим предметом, заставил поверить в себя, в то, что, если человек хочет – он может…
А потом была армия. После демобилизации поступил в Хабаровское артиллерийской училище. Там и произошел переворот в моем сознании. В училище царила дисциплина, порядок, организованность, аккуратность… И в центре был курсант – как личность.
– Странно: армия ведь не считается самым интеллектуальным родом занятий…
– А это смотря какая армия. Я служил в артиллерии – у нас повсюду висел лозунг: «Ни один род войск не требует столько ума, воли, знания от командира и бойца, как артиллерия». И это действительно так. Мы изучали теорию вероятности, высшую математику. Самым легким предметом была матчасть: что за сложность – изучить гаубицу? А попасть в цель с первого снаряда, скажу я вам, совсем непросто– а именно это от нас требовалось на стрельбах и учениях.
Училище я закончил с отличием. Я, Леша Зубра, троечник и неудачник… Затем были центральные офицерские артиллерийские курсы в Ленинграде, военная академия в Москве… С военной службы ушел в звании полковника, с должности заместителя начальника Львовского Высшего военно-политического училища. Кстати, там я и стал потихоньку превращаться в преподавателя – и понял, что я это могу и мне это нравится. А всерьез занялся преподавательской и научной деятельностью уже после возвращения на родину, в Беларусь.
– Насколько я знаю, все свои звания – а вы, как свидетельствует ваш послужной список, являетесь академиком акмеологии, профессором культурологии, доктором педагогических наук, кандидатом философских наук, академиком Международной академии технического образования – и все из более ста опубликованных работ вы получили и написали, будучи в статусе официального пенсионера?
– Да, это так.
Я действительно сменил тринадцать профессий – и скажу честно: там, где мне не нравилось работать, где меня не считали за человека, разговаривали только окриком и матом, я был плохим специалистом. А вот там, где был мотивирован, – там добивался серьезных успехов. И когда меня унижали, оскорбляли, я работал плохо и часто делал что-то назло. А когда после училища я получил назначение на должность командира разведки артиллерийского полка, мне мой командир все время говорил: «Ты такой молодец, умница, ты училище закончил с отличием – твои солдаты у такого командира должны быть самыми лучшими». Ну как можно было не оправдать такое доверие? Я считал, что должен стать образцом, идеалом для своих подчиненных.
Со временем я понял, что даже если есть необходимость человека покритиковать, то критика эта должна быть доброжелательной и конструктивной. А когда она сопровождается хамством и унижением человеческого достоинства – это лишает сил, внутреннего стержня и желания работать. У человека есть великая потребность в познании, в любви и в признании, как моральном, так и материальном. А мы стесняемся, боимся, считаем лишним, необязательным сказать доброе слово, поблагодарить за хорошую работу, похвалить за какие-то достижения. И за работу платим «по среднему» чтобы было всем поровну – хотя результаты труда совсем не средние и не равные. Конечно, при таком отношении у человека пропадает мотивация работать хорошо и творчески.
– Этим и занимается малоизвестная широким кругам наука акмеология, профессором которой вы являетесь?
– Акмеология – это наука о самосовершенствовании. Она учит, как человеку найти себя, пути самореализации, ту нишу, в которой ему будет хорошо и комфортно с самим собой. Этому, а также умению мыслить и учиться самостоятельно, посвящено большинство моих книг и статей.
Ведь самое главное сегодня – это научить человека учиться, добывать те знания, которые ему нужны. Потому что чем более стремительно развивается прогресс, тем больше нужны обществу яркие, творческие, оригинальные, самостоятельные, культурные люди. И культура в данном случае – не пляски с хороводами, а обладание настоящими духовными ценностями. И значение ее в наш век научно-технического прогресса становится все более важным. Потому что обладание всеми этими научными достижениями, которыми нас чуть ли не ежедневно удивляет человечество, – ничто без культуры пользования ими.
А наша система образования, к сожалению, практически не учит людей учиться. Министерство образования все больше перегружает школьную программу, а многопредметность – это дорога в никуда. Добавьте сюда массу каких-то необязательных внеклассных мероприятий – и стоит ли удивляться, что школьник так устает, что перестает воспринимать новые знания? У него закономерно наступает отторжение процесса познания как движения от незнания к знанию, от менее широкого знания к более широкому, в котором человек должен находиться всю свою жизнь.
Но для этого его нужно научить учиться, а при необходимости – переучиваться. Например, в Японии высшее образование предусматривает, что обладатель его имеет примерно восемь специальностей. Потому что он знает главное – методологию! И если, скажем, его специальность стала вдруг невостребованной на рынке, он идет на курсы переподготовки – и через два-три месяца вполне успешно может работать на новом месте. А у нас? «Отстоял» некто «в очереди» пять лет, получил диплом инженера по металлургии – и все, давайте ему работу по специальности. А сегодня в Минске инженеры-металлурги не нужны – и вряд ли понадобятся в ближайшем будущем. Они нужны в Жлобине – но в Жлобин этот специалист ехать из столицы не хочет. И он лежит на диване и считает, что весь мир ему должен: он же специалист, у него – высшее образование! О том, чтобы переучиться и заиметь новую специальность, и мысли не возникает: что же, зря он, что ли, пять лет учился?
– Алексей Степанович, давайте поговорим о болезненном для многих вопросе – возрасте. Не секрет, что для многих, да что там – для большинства людей выход на пенсию становится очень тяжелым моментом в жизни. Некоторые считают, что после этого жизнь практически закончена и пора собирать пресловутый «узелок». Хотя есть и другие примеры, когда человек активен и работоспособен на протяжении долгих лет. И вы – бодрый, подтянутый, искрометный, энергичный – яркое тому подтверждение…
– Ну, есть и прямо противоположные примеры. Я знаю сорокалетнего 1080 мужика, который уже полтора года не работает и живет на иждивении своих престарелых родителей. По своей специальности он, видите ли, работу найти не может, переучиваться, считает, уже поздно, а идти на рабочую должность ему диплом о высшем образовании не позволяет…
А есть у меня сосед по даче, тоже специалист с высшим образованием. После выхода на пенсию он устроился сторожем, его выбрали председателем нашего садоводческого товарищества, да еще, кроме того, руки у него золотые, и он всегда востребован. Поэтому скучать, хандрить и считать годы ему недосуг.
– А как быть с таким объективным фактором, как здоровье? Все же с годами оно лучше не становится… Как, кстати, вы сами умудряетесь в свои далеко не молодые годы так замечательно и молодо выглядеть?
– Даже если случается приболеть, для меня главное: доползти до аудитории и поздороваться. И все: когда я увижу глаза своих слушателей – все болезни уходят. Самое главное, что меня слышат, понимают и принимают.
А еще я веду здоровый образ жизни: не курю, не отравляю свой организм алкоголем. Занимаюсь по методике Порфирия Корнеевича Иванова: бегаю босиком по снегу, обливаюсь круглый год холодной водой, отжимаюсь каждое утро по 40-50 раз.
И вообще, есть такая формула: «Не жалуйтесь на здоровье, оно может обидеться и уйти». Никогда никому не рассказывайте о своих болячках. Тогда мозг вдохновляется и укрепляет иммунную систему. Ослабленная раздражением, криком, завистью, ненавистью к другим, сплетнями иммунная система убивает человека.
– И все же, Алексей Степанович, когда, по вашему мнению, наступает пожилой возраст? Как вы для себя это определяете?
– Мне очень повезло в жизни: я был знаком с замечательным человеком, хирургом от бога Федором Григорьевичем Угловым.  На своем столетнем юбилее он сорок минут без запинки читал наизусть Пушкина. Когда удивленные журналисты спросили, в чем секрет его светлого ума в столь преклонном возрасте, он ответил: «Если хотите дольше жить – больше нагружайте свой мозг. Я знаю только одного человека, который умер от перегрузки мозга – это Ленин, который работал по 18 часов в сутки. Всем остальным мозг нужно догружать».
А еще народный артист СССР Георгий Жженов в свои девяносто говорил мне: «Хочешь дольше жить – работай!». Ведь, пока человек работает – его нельзя отнести к старикам.
И третий аспект: надо идти в этот мир, к людям, с добром – и только с добром! Потому что любое зло, обида, зависть, унижение обязательно вернутся к тебе бумерангом. Поэтому, когда я желаю людям добра, я забочусь не только о них, но прежде всего о себе, о своем здоровье.
Бывает, человека кто-то обидел – нечаянно или нарочно, и он потом днями и ночами «перелопачивает» это в себе: почему он так сказал, почему он это сделал? Но ведь ни слово, ни поступок назад уже не вернешь, и человека, который вас обидел, тоже не изменишь – изменить можно только свое отношение к произошедшему. Я в таких случаях считаю за лучшее вспоминать, «перелопачивать» в душе то доброе и приятное, что было в жизни: эффект совсем другой.
Даже если меня кто-то обидел, я посылаю этому человеку импульс добра. И, смотришь, через несколько дней он подходит и говорит: «Извини, Алексей Степанович, я был неправ». Знаете, какой кайф при этом испытываешь?! А начал бы я мстить, а он – мне в ответ, и сжигали бы друг друга и самих себя в этой топке ненависти…
– Ну что же, Алексей Степанович, и вам – добра и радости в жизни! Оставайтесь таким же молодым и энергичным – позитивным примером для всех, кто с вами знаком, окружающих еще много лет!
– Спасибо. И вашим читателям, независимо от возраста, – того же!

--------------------------------------
Беседовала Нина РЫБИК.