Павел Табола: большой хирург «маленьких» операций
10:00 / 21.06.2026
О выборе профессии, ответственности и самоотдаче, желании сделать жизнь людей более комфортной и долгой мы поговорили с рентгено-эндоваскулярным хирургом, заведующим кабинетом ангиографии Островецкой ЦРКБ Павлом Таболой, фото которого занесено на районную Доску почёта.
О выборе пути
– Закончил школу с золотой медалью. Мог дважды съездить на олимпиаду мира по биологии, но из-за юношеского максимализма отказался. Об этом, кстати, став взрослым, жалею.А вот о профессиональном выборе – нет. Хотя не могу сказать, что этому послужило. Медиков в родне не было, разве что бабушка работала фельдшером, но она рано ушла из жизни – пообщаться с ней на эту тему не удалось. Решил сам: людям надо помогать, лучший способ – медицина. Да, это сложный путь, даже не передать словами, насколько…
В пользу хирургии
– Ещё в университете, понял, что такое хирургия. Это то направление, где что-то надо делать руками и головой. Здесь нужно уметь думать, быстро анализировать, принимать иногда нестандартные решения.Уже на старших курсах преподаватели, в частности, по хирургии, стали отмечать, что у меня есть это самое хирургическое мышление. Сейчас я, уже состоявшийся врач, общаясь с молодыми специалистами, также замечаю, у кого способность есть. Но, как правило, таких хирургов мало.
Первые операции? Да, было страшно. Сразу понял, что теперь всё решаю сам и от этого зависит исход операции.
Умения и ощущения
– Эндоваскулярная хирургия – суперсложное ответвление хирургического профиля. Через маленькое отверстие ты делаешь сложнейшие операции. Не каждый маститый хирург может их выполнить. Здесь надо чувствовать. И у меня так было с самого начала. Все инструменты чувствую – каждый миллиметр продвижения их в теле человека.Начинал работать в кардиоцентре, за семь лет многому научился. Там меня заметили наставники (в частности, Алексей Максимчик, он сейчас главный внештатный специалист по Гродненской области) и предложили поехать в Островец – так я в 30 лет возглавил отделение. Считаю, именно тогда, в январе 2020 года, начал самостоятельный путь как эндоваскулярный хирург.
Общий стаж 13 лет. Закончил клиническую ординатуру кардиологии на базе РНПЦ и потихоньку продолжаю развиваться в своём деле.
Не только сердце
– Наша специальность универсальная и в то же время требующая ювелирной работы: мы можем делать всё и на всех органах. Сегодня это операции на сердце, сонных, периферических, почечных артериях, артериях нижних конечностей. Ставим также электрокардиостимуляторы. И, конечно же, делаем операции при инсультах – и в этом деле важно уложиться в 4,5 часа. Сердце может многое выдержать, для головы, к сожалению, есть всего несколько золотых часов, чтобы уменьшить степень инвалидизации человека.Операция закончена…
– Откладывая инструмент после операции, всегда переживаю: как дальше поведёт себя организм больного. Особенно при острых ситуациях – инфаркте, инсульте. Кроме того, мы ведь не только работаем с пациентами, но и общаемся с их родными. Тяжело объяснить им, что иногда, несмотря на все усилия, ты не сможешь предугадать дальнейшее развитие ситуации. Всегда стараешься до последнего сделать всё возможное. Но врачи, как бы ни старались, всё же не боги…В очередной раз хочется отметить, что такие высокотехнологичные операции стоят очень дорого, на них государство выделяет большие деньги – и грех не использовать такую возможность. Объясняем нашим пациентам, что вмешательство важно и нужно, чтобы продолжать жить, что проводится оно через небольшой прокол в паху или в лучевой артерии на руке. Но местные жители почему-то относятся к такой возможности помочь себе, мягко выражаясь, прохладно, в то время как пациенты из других районов очень этого ждут.
За несколько лет работы в отделении мы с опытным коллегой, ведущим рентгеноэндоваскулярным хирургом Борисом Невидовичем, научили наших молодых выполнять такие операции и смогли поставить этот процесс на поток – чтобы минимизировать очереди и сделать процедуру доступной. Все их действия мы контролировали 24/7, поэтому летальность минимальная. Хотя, повторю, это очень непросто. Но мы делаем – и спасаем жизни людей…
Броня – физическая…
– В операционной пользуемся рентгеновской свинцовой защитой – своего рода фартуком, потому что операция выполняется с помощью рентгеноборудования, – соответственно, каждый день получаем дозу облучения.Раньше такая «омуниция» весила 15 кг, сегодня есть облегчённые защиты из композитных материалов по 7-10 кг. Но всё равно её на себе ощущаешь, потеешь. Прибавьте к этому моральное напряжение, особенно если пациент в пограничном состоянии, когда твои решение и действия завязаны на секунды.
Отдых только снится
– Эндоваскулярный хирург «в поле» не один – в операционной работает целая команда. Это санитарка, лаборант, операционная сестра, анестезиолог, сестра-анестезист и мы, два хирурга.Работы всегда много – про отдых я давно забыл. Постоянно нахожусь в режиме «доступен», всегда на связи, даже в отпуске. Честно признаюсь: иногда хочется забросить телефон подальше. (Улыбается.)
Доска почёта? Да, приятно – признаётся Павел Табола. И не более того. Это признание значимости труда, которое прибавляет ответственности. Но эндоваскулярный хирург Островецкой ЦРКБ итак её ощущает – каждый раз, когда подходит к операционному столу, где его помощи ждёт очередной пациент.
