Благодаря строительству АЭС День энергетка становится главным праздником Островца. В каун праздника мы побеседовали с одним из тех, кто делает его таким – начальником реакторного цеха Белорусской АЭС Александром Канюкой.

До недавнего времени главным профессиональным праздником в нашем районе считался – и по количеству занятого в нем населения, и по общему вкладу в экономику района – День работников сельского хозяйства. Но с началом строительства в районе атомной электростанции пальму первенства с аграрниками стали оспаривать сначала строители, а затем – и энергетики. Смею предположить, что со временем праздник, который в самый короткий день в году, 22 декабря, раньше отмечали лишь работники Островецких электрических сетей, со временем станет общегородским: ведь численность специалистов на Белорусской АЭС увеличивается день ото дня, и все они имеют отношение к самой высокоинтеллектуальной и высокотехнологичной атомной энергетике.

С одним из таких «элитных» энергетиков, которые с недавнего времени стали жителями нашего города, мы и побеседовали накануне Дня энергетика.

Знакомьтесь: Александр Иванович Канюка, начальник реакторного цеха Белорусской АЭС.

– Александр Иванович, вы согласны, что атомная энергетика – это интеллектуальная и технологическая вершина всей системы, а люди, что тут работают, – своеобразная элита энергетиков?

– Не стану кривить душой и изображать ложную скромность – да, я считаю, что это в самом деле так. Человек, который работает в атомной энергетике, всегда чувствует повышенные требования к себе и вместе с тем осознает повышенную ответственность, прежде всего перед самим собой. Здесь нельзя стоять на месте, это не та специальность, где вмес­те с дипломом получаешь «хлебную карточку» на всю оставшуюся жизнь. Чтобы чего-то добиться, соответствовать требованиям, которые все время повышаются, нужно учиться, учиться и еще раз учиться – всю жизнь, ставить перед собой посильные и непосильные задачи, поднимая планку все выше.

– А что нужно сделать, чтобы стать начальником реакторного цеха? Для простых смертных это примерно то же, что слетать в космос… Каким был ваш путь к этой, как вы говорите, очень ответственной должности? Вы мечтали о ядерной энергетике?

– Чтоб стать начальником реакторного цеха, для начала нужно закончить учебное заведение соответствующего профиля – сюда случайным людям вход воспрещен…

А об атомной энергетике я, конечно же, не мечтал. Более того: когда заканчивал школу и решал, куда пойти учиться, шел 1987 год, только год прошел после аварии на Чернобыльской АЭС, и настроения в народе были соответствующие. Словосочетание «мирный атом» звучало как ругательное…

Хоть я – гражданин России, но родился в Украине, в Одесской области: есть там такой город Вилково, очень красивый, его еще называют украинской Венецией – это моя родина. Но поступать решил в Киевский политехнический институт. Многие меня не понимали: Киев ведь совсем рядом с Чернобылем. Но я целенаправленно ехал в Киев: это – мой второй родной после Одессы город, там много родственников, я очень люблю Киев. С вузом мы с друзьями как-то определились сразу, а вот с факультетом вышла заминка… Наверное, свою роль сыграл случай: выходим в Киеве из станции метро «Политехническая», и первый факультет, который встречается нам на пути, – теплоэнергетический. А в приемной комиссии нам рассказали, что там набирают группу на специальность «Ядерные энергетические установки», там будет очень интересно учиться, да и стипендия повышенная – это, кстати, тоже не последнюю роль сыграло в выборе факультета и специальности.

Так я попал в ядерную энергетику, можно сказать, случайно – но со временем стал понимать, что это – мое. На распределение шел осознанно, с желанием работать на атомной станции. По распределению попал на Хмельницкую атомную электростанцию. Меня взяли инженером в цех наладки и испытания оборудования, и чем больше я работал – тем больше понимал, что мне это нравится.

Потом я перешел в реакторный цех. Со временем предложили поработать в Китае – там строилась атомная электростанция. Проект выполнили успешно, сдали два блока, я работал на станции от начала пуско-наладки до запуска в эксплуатацию. Затем еще оставили на период опытной эксплуатации и обучения персонала. Потом решили с семьей: хватит, пора возвращаться домой.

Но дома мы побыли недолго – всего полгода: меня пригласили в Индию, где тоже вводилась в строй атомная станция. Я работал начальником смены блока. Там такие же энергоблоки, как сейчас строятся на Белорусской АЭС, такого же образца, с водно-водяными реакторами, того же поколения, с теми же системами безопасности. И когда главный инженер Белорусской АЭС Анатолий Михайлович Бондарь, с которым мы вместе работали в Китае, предложил мне поработать в Беларуси, помочь тут запустить в эксплуатацию атомную станцию, согласился без колебаний.

– И что, тут тоже – построите и уедете?

– Загадывать пока рано. Теперь стоит задача: построить и ввести наш первый энергоблок – он ведь первый не только на станции, а вообще в Беларуси, передать свой опыт. А как дальше все сложится, сказать трудно.

– Какая «армия» сейчас в подчинении у начальника реакторного цеха? И есть ли возможность у кого-то из «добровольцев» стать ее «рядовым»?

– Штат реакторного цеха – семьдесят человек – укомплектован полностью. Люди к нам приходят разными путями. Часть – это приглашенные специалисты, имеющие опыт работы на атомных электростанциях. Они занимают наиболее ответственные должнос­ти, связанные с управлением реактором.

Приходят на работу и белорусы с опытом работы на тепловых станциях – они проходят солидную теоретическую подготовку, практику на действующей АЭС в Нововоронеже.

Подтягивается и молодежь – выпускники белорусских вузов: БГУ, БНТУ. Мы их серьезно отбираем: еще на стадии предварительного распределения представитель цеха с каждым, кого рекомендует деканат для работы у нас, серьезно беседует. И отличные отметки имеют важное, но не определяющее значение. Потом, если надо – переучиваем, у многих из них направление – паротурбинные установки, а нам нужны физики-ядерщики.

– Ну а если человека приняли на работу, а потом оказывается – не ваш он, ошиблись? Что дальше: за забор?

– Ну почему сразу «за забор»? Этот специалист вполне успешно может работать в другом цеху, на ином участке. В реакторном же требования к персоналу особые и ответственность – тоже, поэтому у нас должны работать самые лучшие специалисты, по всем параметрам. К тому же у нас жесткий отбор по здоровью – не каждый его проходит. И в процессе работы постоянно проверяется состояние здоровья, психофизическое состояние. Случается, что человек просто устал – может, ему, чтобы вернуться в нормальное состояние, нужен дополнительный отпуск, реабилитация.

Да и прочие нюансы существуют – все же атомная станция – это охранный объект особой важности.

Поэтому, хоть мы и не космонавты, но отбор в реакторный цех – очень жесткий, по всем параметрам.

Если честно, я доволен рвением молодежи, которая к нам приходит, их стремлением все познать, попробовать. Парни и девчонки хорошо вписались в коллектив. Мы сразу расставляем людей по сменам – ведь нужно выявить совместимость, если что-то не получается, мы переставляем. Четко прослеживается цепочка ответственности – оператор, старший оператор, инженер по эксплуатации, блочный ведущий инженер управления реактором и начальник смены реакторного цеха. Смена – это как самостоятельная боевая единица в армии, способная выполнить поставленную задачу. Таких ячеек-смен на каждом блоке восемь: пять действующих, одна в отпуске, одна – на учебе, одна резервная – ее привлекают, когда что-то случилось или идут определенные виды работ, когда нужно задействовать дополнительные силы. Ребята приходят сначала операторами, занимаются так называемой полевой работой – осуществляют контроль и надзор за ходом ведения монтажа, испытанием оборудования, нарабатывают опыт. Постепенно они уходят с ведущих инженеров в начальники смены, существует абсолютно здоровая ротация кадров и конкуренция – совершенству ведь нет предела. И знаете, для этих молодых людей, которые сегодня строят Белорусская АЭС, поэтапно изучают все этапы, процессы – это бесценный опыт, который им в будущем откроет любые двери. Хорошие специалисты ценятся всегда и везде – они, безусловно, есть, но их не так много в мире.

Я рад, что понимание задач и обстановки у всех нормальное, коллектив реакторного цеха сплотился, причем и в цеховой, и во внерабочей деятельности. Мы принимаем участие во всех мероприятиях: и в интеллектуальном движении представители реакторного цеха – на высоте и в спорте. Меня, как начальника цеха, это не может не радовать.

– Что сейчас происходит в реакторном цехе?

– Основное оборудование поставлено и смонтировано. Сейчас идет массовая поставка вспомогательного оборудования с заводов-изготовителей и его монтаж – представители цеха участвуют в оценке качества и приемке, надзор здесь обязательный, ведь нам на этом оборудовании работать, а безопасность станции – главное условие.

– Вам пришлось поработать на нескольких атомных станциях. Чем Белорусская АЭС отличается от той же Хмельницкой или станций, которые вы строили в Китае, Индии?

– Прежде всего – организацией строительства и монтажа, культурой. Если посетить такие же глобальные стройки за рубежом, то приходишь к выводу: в Беларуси есть чему поучиться.

– Вы пообвыклись уже в Беларуси?

– Ну, это же не Китай… Мы приехали сюда в 2014 году с женой и младшим сыном – старший решил продолжить дело отца, учится теперь во Львовском университете на теплоэнергетическом факультете, третий курс. Он был со мной на всех стройках, видел и трудности, и прелести такой жизни. Я предлагал ему трезво взвесить все «за» и «против» этой специальности – но, если честно, рад, что он сделал такой выбор.

Младший учится в четвертом классе островецкой гимназии. Супруга – экономист, тоже работала на атомной станции. Но пока мы мотались по стройкам, ей было не до работы: за границей даже школ русских не было, она занималась детьми – учила и своих, и соседских.

– День энергетика – единственный ваш профессиональный праздник?

– Основной – но не единственный. Не так давно в России появился и приобретает все большую популярность День работника атомной промышленности – это тоже наш праздник.

Есть у нас и свой цеховой праздник – день реакторного цеха, мы его ежегодно отмечаем всем коллективом 3 августа: именно в этот день в 2011 году на работу в реакторный цех Белорусской АЭС был принят первый сотрудник. С каждым годом этот праздник приобретает все больший размах.

– Чтобы вы пожелали своим коллегам-энергетикам, поздравляя их с профессиональным праздником?

– Терпения и удачи…

И самое главное – чтобы выбранная ими специальность стала для них единственной – даже если они, как и я в свое время, выбрали ее неосознанно, а потом поняли, что это то, что они всю жизнь искали. И чтобы понимали, как им повезло, что они работают на таком объекте.

А уж как именно им повезло, они должны ощутить сами…

На Белорусской АЭС рассказали о вакансиях и требованиях к сотрудникам